Старый бродяга в Аддис-Абебе,
Покоривший многие племена,
Прислал бы ко мне черного копьеносца
Чтоб тот сказал мне, что я говно.
Лейтенант, водивший канонерки
Под огнем неприятельских батарей,
Целую ночь над южным морем,
Объяснял бы какое же я говно.
Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел бы мне плюнуть в рожу,
И сообщить мне, что я говно.
Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, весёлой и злой,
Собрались бы и скандировали хором,
О том, что, в сущности, я говно.
И даже женщина с прекрасным лицом,
Единственно дорогим во вселенной,
Скажет: я не люблю вас.
Скажет: нууууу и мудак.
Скажет: нуууу и говно.
Скажет уйти и не возвращаться больше.
А когда придёт мой последний час,
Ровный красный туман застелит очи,
Я предстану перед ликом Бога,
Уже догадываясь, что скажет мне Он.
You are viewing
ivan_der_yans's journal